Июн19

Откровения палестинского Клаузевица

К нам в руки попала статья из израильской газеты. Статья мрачновата, но представляет интерес всем айтишникам, т.к. в ней описываются некоторые методы электронной войны, которую ведут израильтяне.

Подробные указания по похищению израильтян (желательно, чтобы были ашкеназами, с детьми и живыми родителями), подробные инструкции по ракетным обстрелам, а также предупреждения об осторожном поведении террористов при использовании сотовых телефоне и GPS – все это содержится в секретном документе, написанном Мухаммедом Арманом, одним из руководителей ХАМАСа. Он отбывает наказание в Израиле, но передал свое послание за пределы тюрьмы, чтобы организовать массовый террор в Иудее и Самарии.

«Следует тщательно подходить к выбору похищаемого. Есть разница между холостым и женатым, между имеющим детей и бездетным. Наличие живых родителей также важно, и есть различия между ашкеназами и восточными евреями. Поясним на примере Эльдада Регева и Эхуда Гольдвасера, которые были похищены «Хизбаллой» в 2006 году. Обратим внимание на то, что жене Гольдвасера удалось вызвать большую поддержку в силу ее галахического статуса: жена человека, который пропал без вести и о судьбе которого ничего не известно. Даже министры правительства врага поднимали этот вопрос – главным образом представляющие религиозные партии. Эти министры входят в состав любого израильского правительства, левого или правого.

О Гольдвасере больше писали в СМИ, чем о Регеве, хотя оба попали в плен одновременно. СМИ ищут рассказы, вызывающие у публики эмоциональный отклик, и жена Гольдвасера сделала немало, чтобы они писали о судьбе ее мужа и напоминали о нем каждой семье в сионистском образовании. СМИ сравнивали жену Гольдвасера с женой Рона Арада и тем самым повышали уровень солидарности с ней.

Имеет значение и общинная принадлежность похищенного: есть разница между друзом и евреем, между ашкеназом и восточным евреем или «русским», поскольку для ашкеназов восточные евреи являются менее ценными».

Эта цитата позаимствована из аналитического труда «Сопротивление: взгляд изнутри», внутреннего секретного документа объемом в 200 страниц, написанного Мухаммедом Арманом, одним из руководителей ХАМАСа, который отбывает тюремный срок в Израиле. Если кто надеялся, что ХАМАС ограничится психологической войной в духе «флотилии мира», то может узнать, что на фоне внешнего затишья идет подготовка не менее опасных акций. Исследование, переданное на волю из наиболее охраняемого отделения тюрьмы «Хадарим», получило название «Военные планы ХАМАСа» и распространяется среди руководителей этой организации для определения линии поведения накануне следующего этапа палестинской интифады.

Арман сочетает точный анализ деятельности организаций сопротивления в Газе и на Западном берегу, характеристику освещения событий в израильских СМИ и иллюстрирует свои утверждения множеством примеров и необычными цитатами.
Он освещает технологию слежки за владельцами сотовых телефонов, что позволило, помимо всего прочего, обнаружить труп Роз Пизам, и обильно цитирует руководителей и военачальников Израиля – Моше Шарета, Леви Эшколя, Голду Меир, Эхуда Барака и Габи Ашкенази.

Арман не является военным теоретиком. Это полевой командир, один из наиболее активных руководителей ХАМАСа на Западном берегу до ареста в 2002 году. Его исследование представляет собой практическое пособие для единомышленников, действующих на местности. Поражает хорошее понимание израильского общества и способов манипуляции им. Нам удалось получить копию этого документа. Приводим его основные положения.

Новшество – ракетные обстрелы с западного берега

Сами по себе методы ведения войны, рекомендуемые Арманом, не являются новинкой. Речь идет о ракетных обстрелах, фугасах и похищениях. Но он предлагает открыть второй фронт на Западном берегу с максимальным использованием коллаборационистов из числа израильских арабов.
Арман провел исследование с участием хамасовских заключенных в тюрьме, и из него следует, что 90% боевиков действовали без централизованного управления и в отсутствие четкой командной цепочки. В силу этого, а также учитывая, что Израилю удалось расстроить логистику управления террористов, Арман подчеркивает, что надо сосредоточиться на действиях одиночек без внешней помощи. И для того, чтобы это стало возможным, необходимо снабдить таких одиночек средствами ведения войны и простыми, четкими инструкциями.

Критическое значение, по мнению Армана, имеет использование ракет. Он считает, что надо обзавестись ими для активизации деятельности на Западном берегу, главным образом, поблизости от «зеленой черты». Радиус действия таких ракет должен составлять 3-6 км. Создать такие ракеты можно без закупок исходных материалов вдали от места действий. Их может достать и одиночка, не вызывая подозрений, за невысокую цену, если обучить его способу изготовления ракет. Арман подчеркивает, что опыт Второй ливанской войны показал высокую эффективность ракетных обстрелов, несмотря на низкую точность ракет, поскольку эти атаки нарушали нормальное течение жизни в израильских городах.

Арман неоднократно подчеркивает уязвимость израильского тыла: «Известно, что смерти боятся все, но противник слишком опасается за свою жизнь и не способен смириться с риском погибнуть в любой момент. Это порождает у него мысли о том, что надо покинуть районы, на которые падают ракеты. Руководство Израиля в гораздо большей степени устойчиво к ракетным обстрелам, чем население. У многих сионистов есть жилье за рубежом и паспорта стран исхода, и при массированных ракетных обстрелах они задумаются об эмиграции либо переселении в прибрежные районы. Обстрелы приграничных районов дезорганизуют там жизнь, как это произошло в Сдероте и Ашкелоне».

Палестинскому тылу он дает более высокую оценку. Анализ реакции ЦАХАЛа на обстрелы из Газы и попыток обстрелов с Западного берега в 2002 году приводит его к выводу о том, что израильская армия может вторгнуться в города на Западном берегу, что вызовет потери среди мирного населения. Он пишет: «Вначале армия реагирует на обстрелы точечными ликвидациями или резней, в ответ деятели сопротивления запускают террористов-самоубийц. Поэтому оккупационным властям приходится менять интенсивность реакции на ракетные обстрелы. Надо быть готовыми к тому, что реакция оккупантов будет жестокой и преувеличенной. Надо быть готовыми жестко на нее реагировать».

Западный берег, как место запуска ракет, имеет большие преимущества, и Арман их анализирует. Он также рассматривает возможность использования системы «Железный купол» и приходит к выводу, что система не справится с ракетами с коротким радиусом действия.

Поскольку системе требуется 15 секунд для обнаружения ракеты и столько же для ее перехвата, это не позволит перехватывать «касамы», летящие со скоростью 200 м/сек, полет которых длится 20 секунд. Перехват возможен только при радиусе обстрела в 6 км. В этом нет необходимости, поскольку на протяжении 800 км вдоль разделительного забора израильские и палестинские населенные пункты находятся близко друг от друга. Это относится также к Иерусалиму и поселениям. Кроме того, Арман подчеркивает дороговизну перехвата, что приведет к истощению израильской экономики.

Привлечение к террористической деятельности израильских арабов

Арман рассматривает также привлечение к палестинской борьбе израильских арабов.

«Стоит задача – причинять беспокойство оккупантам на их собственной территории, расстраивать нормальное течение жизни и подрывать их доверие к органам управления и сделать небезопасными все места – от государственных учреждений до автобусов. Это позволит усилить эмиграцию и ослабить иммиграцию нанесением удара по экономике и параличом транспорта, а также вызвать отток капиталов, не опасаясь международной реакции на наши действия. Нам вскоре понадобится содействие израильских арабов, поэтому нельзя относиться к ним пренебрежительно и вызывать у них неприятности.

Эффективной тактикой могут стать вредительство на дорогах, поджоги, разрушение важных линий связи и причинение иного ущерба сионистам без совершения убийств, кроме как в исключительных случаях. Надо сделать так, чтобы оккупанты в этих районах не чувствовали себя в безопасности и поняли, что оставаться в этой стране невыносимо. В СМИ публиковались сведения об объектах инфраструктуры – и туда могут проникнуть бойцы сопротивления.

В Иерусалиме есть множество целей в связи с тем, что оккупанты и палестинцы живут бок о бок. Это требует тщательного выбора целей и осторожности в работе из-за большого числа камер наблюдения. На этом этапе лучше всего пользоваться минами-ловушками, вроде тех, что использовались во второй интифаде: например, миной в форме гитары, разработанной инженером Абдаллой Баргути и использованной в ходе теракта в кафе «Сбарро», а также зарядами в виде бонбоньерок или ноутбуков. Любой предмет может стать миной-ловушкой. В Иерусалиме следует действовать с особой осторожностью из-за средств обнаружения и наблюдения. Следует продумать пути доступа и отхода».

Осторожность в интернете

Арман опирается в своей работе на опросы заключенных по вопросам личной и компьютерной безопасности.

«Мы столкнулись со многими боевиками, арестованными с использованием Интернета. Они поддерживали контакт с Газой. Один из них общался, используя программу «Мессенджер», из Интернет-кафе, и в ходе следствия ему предъявили список сеансов связи за 2 месяца. Интернет прослушивается, как и телефоны, даже более тщательно, поскольку израильтяне могут без труда проникнуть в аккаунт электронной почты и притвориться второй стороной диалога. Многие группы на этом «спалились».

Раздел безопасности связи в книге обширен и опирается в том числе на уголовную хронику Израиля. Арман разъясняет принцип сотовой связи, после чего анализирует конкретные случаи, например, убийство девочки Роз Пизам ее дедом. Тот выбросил тело в ручей в черте города, и эта версия подтверждалась данными наблюдения за местонахождением его сотового телефона. И в одном из тех мест, где он бывал, был найден чемодан с трупом.

Согласно исследованию Армана, израильские службы безопасности могут прослушивать все сети, читать эсэмэски и сообщения электронных пейджеров. По его словам, они используют автоматическую идентификацию таких слов, как «оружие», «граната», «заряд ВВ» и т. п., и если кто-то их использует, то за этим обменом информацией следят особо тщательно.

Еще одна возможность опознания террористов – по голосу. Спецслужбы располагают образцами голосов руководителей организации, что позволяет следить за ними в непрерывном режиме и опознавать их по частотному спектру голоса в анонимных телефонных переговорах. Таким образом опознают тех, кто анонимно сообщает об ответственности за теракт, или тех, кто фигурирует в видеоклипах с лицом, прикрытым куфией.

Оккупанты, по словам Армана, пользуются тем, что принимали участие в создании систем связи на территориях, и теперь могут их беспрепятственно прослушивать. А многие палестинцы и вовсе являются клиентами израильских сотовых компаний.

Арман предупреждает и об опасности использования GPS. Израильтяне используют ее для определения положения своих солдат на местности, что затрудняет их похищение. Но и за террористами следят с помощью той же аппаратуры, тайно прикрепленной к их автомобилям.

Продолжение похищений

Немало внимания уделил автор и похищениям в целях освобождения заключенных. Самого себя и членов своей группы он не упоминает (а они включены в список сделки по Шалиту), но говорит, что обмен заключенных на заложников должен стоять во главе приоритетов сопротивления.

Арман дает поразительно точный анализ реакций израильского общества. «Израильское общество, – пишет он, – это общество, составленное из иммигрантов со всего мира, которые слабо знают друг друга и даже себя самих. Каждый сионист думает в первую очередь о себе, поэтому в сионистском обществе нельзя услышать деклараций о том, что нельзя менять похищенных солдат на палестинских заключенных по принципиальным соображениям. Каждый опасается, что похитить могут и его. Соображения сионистов о возможности обмена основываются не на морали или соображениях государственного порядка, а на страхе быть похищенным. Поэтому они заботятся о себе. Такова ментальность сионистов».

Он отвечает тем палестинцам, которые сомневаются в том, что Израиль пойдет на обмен: «Сионисты могут увлечься, но на определенном этапе им придется согласиться с требованиями сопротивления, и об этом свидетельствуют высказывания руководителей оккупационной армии».

Он цитирует Мофаза, сказавшего, что моральные соображения превалируют над соображениями цены сделки, – если страна откажется от своих сыновей, то сыновья на следующий день откажутся от нее. Затем приводятся слова Габи Ашкенази по поводу сделки с освобождением Самира Кунтара: «Я являюсь командиром Шалита, Регева, Гольдвасера и Рона Арада. Я начальник Генерального штаба для всех солдат, живых и мертвых, и я прошу утвердить сделку, чтобы я мог смотреть в глаза солдатам и их родителям и говорить, что мы сделали все для того, чтобы они вернулись домой».

Арман считает, что похищения Шалита недостаточно для палестинцев: «Одного акта похищения недостаточно, это не приводит к достижению цели. ХАМАС требовал в обмен на Шалита 450 палестинцев, приговоренных к пожизненному заключению, и 550 на усмотрение израильских властей, в соответствии с установленными ХАМАСом критериями. Это не решит всех проблем, и одного заложника недостаточно».

Важным критерием является должность похищенного: «В сионистском образовании часто меняется власть, и там полно отставных генералов, начальников Генштаба, ученых, работников ядерных объектов и высокотехнологичных отраслей промышленности. Руководители Мосада, ШАБАКа, начальники Генштаба и командующие родами войск сменяются раз в пять лет. Кроме того, есть бывшие депутаты кнессета, руководители комиссий по международным делам и обороне, являющиеся носителями важной информации. Нам важно знать должность похищенного, особенно если это бывший старший офицер или носитель научных и технологических секретов. Желательно перед похищением узнать как можно больше о похищаемом, учесть, что у семей есть большие возможности оказания давления на систему и общественное мнение».

Арман приводит в пример сделку с Ахмедом Джибрилем: «Мать одного из похищенных встретилась с министром правительства, обняла его и попросила не голосовать против сделки. То же происходило в ходе подготовки сделки по освобождению Самира Кунтара. Обратите внимание на роль жены Гольдвасера и его матери, а также семейства Регев. В течение двух суток они организовали палаточный лагерь напротив кнессета, чтобы убедить министров поддержать сделку, и 23 из 24 министров проголосовали «за». Это стало следствием давления семей при участии СМИ на руководство страны.
Можно увидеть в СМИ на иврите за тот период множество примеров такого давления».

Арман рекомендует выходить на похищения с территории Западного берега, поскольку это вызовет больший резонанс – ведь он находится в зоне оборонной ответственности израильтян и это ограничит возможность оказания грубого давления на население района. Поэтому видимая слабость ХАМАСа на Западном берегу, известная всему миру, действует в его интересах.

Когда осуществлять похищение и сколько времени следует удерживать заложника? Арман утверждает, что это следует делать до тех пор, пока в израильских тюрьмах есть палестинские заключенные. Если же их не будет, то палестинцам нужны свои заключенные израильтяне, чтобы защитить бойцов от покушений или добиться их освобождения, если их арестуют.

Время удержания зависит от «качества» похищенного. Если человек является носителем важной информации или занимает высокий пост, то можно быстро добиться результатов. Арман приводит пример с резидентом ЦРУ в Бейруте Уильямом Бакли, он показывает, что можно получить важную информацию от похищенных.

Арман предлагает содержать похищенных в подземных убежищах вдали от домов или во дворе дома, которому ничто не угрожает, где никто не живет и соседи не могут оказаться арестованными либо коллаборационистами.

Арман напоминает, что в свое время он готовил похищение (которое сорвалось из-за ареста группы). Он планировал использовать огромный железный ящик, внутри которого оборудовали комнату. Его следовало разместить в глубокой яме и обеспечить средства жизнеобеспечения и защиты. При попадании в убежище невозможно было сразу выйти на похищенного. Следовало обеспечить вентиляцию, водо- и звукоизоляцию, подачу воды и электричества, круглосуточную охрану, телевизор и компьютерные игры для заложника, чтобы он от скуки не попытался покончить с собой.

Охранять заложника должен боевик, который попал в организацию давно, не привлекая к себе внимания коллаборационистов. Он должен вести обычный образ жизни, следует помочь ему с трудоустройством. Неплохо, если он будет студентом или владельцем собственного дома на частной земле. Желательно, чтобы он не был слишком общительным, чтобы к нему редко ходили гости и чтобы он не имел семьи. Остальные члены группы не должны иметь доступа к похищенному, а еще лучше, чтобы они покинули Палестину до окончания дела.

Арман пишет, что группа должна позаботиться о ведении переговоров ХАМАСом. Следует добиться от противника принятия требований ХАМАСа: освобождение максимального числа заключенных с пожизненными и длительными сроками. Группа не должна иметь прямого отношения к переговорному процессу, и она должна охранять заложника до его окончания. Надо учитывать возможность попытки освобождения заложника силой: Западный берег – это не Газа, и там были подобные операции, вроде попытки освобождения Нахшона Ваксмана.

На протяжении всей книги Арман также подчеркивает важность автономных действий групп боевиков – как в целях безопасности организации в целом, так и в целях максимального распространения террора. Он настаивает на разработке дешевых и эффективных средств ведения войны с использованием в боевых целей достижений гражданской технологии, рекомендует применять общедоступные материалы для производства взрывчатых веществ и добиться того, чтобы они варились буквально на каждой кухне – тогда боевики не будут зависимы от химиков.

36 пожизненных сроков

Мухаммед Арман приговорен к 36 срокам пожизненного заключения и считается одним из пяти наиболее высокопоставленных палестинских заключенных, освобождения которого противник добивается в рамках сделки по Шалиту. Он родился в 1975 году в районе Рамаллы. Присоединился к «Батальонам Аз ад-Дина эль-Кассама» в конце 2001 года. Служил под командованием Ибрагима Хамада и Абдаллы Баргути, затем основал собственную группу, одну из наиболее опасных. Она осуществила теракты в тель-авивском кафе «Момент» и в Ришон ле-Ционе, диверсию на железной дороге, теракт в Еврейском университете и много других терактов. Он был арестован 18 августа 2002 года, был признан виновным в убийстве 40 человек и причинении ранений нескольким сотням людей и был приговорен к 36 срокам пожизненного заключения.

Автор статьи: Ронен Бергман, напечатано в газете Едиот Ахронот. Перевел Даниэль Штайсслингер для израильской русскоязычной газеты «Вести» выпуск 17.06.2010.